; обновлено 14 октября в

Суд не стал отправлять Антона Носика в колонию



Пресненский суд Москвы приговорил блогера Антона Носика к штрафу в размере 500 тысяч рублей за экстремизм, сообщает "Медиазона". Прокурор просил приговорить его к двум годам колонии. Перед тем, как суд вынес решение, Носик выступил с последним словом, в котором сказал: "Если я невиновен – оправдайте меня. Если виновен, дайте реальный срок". Решение суда о штрафе будет обжаловано, сказал адвокат блогера Сергей Бадамшин.

1 октября 2015 года Носик опубликовал в своем ЖЖ пост "Стереть Сирию с лица Земли", в котором поддержал бомбардировки на территории Сирии. Озвученную в блоге позицию он в тот же день повторил в эфире радиостанции "Эхо Москвы". В ноябре против блогера возбудили уголовное дело по части 1 статьи 282 УК РФ (действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц). Было проведено несколько экспертиз, по итогам которых следствие сделало вывод, что Носик "возбуждал рознь" по отношению к группе лиц "сирийцы". Свою вину блогер не признал.

[Текст последнего слова Антона Носика]
"Уважаемый суд, уважаемые присутствующие,

Хочу рассказать об одном случае из советской истории, который в своё время произвёл на меня очень сильное впечатление, когда я прочёл о нём в мемуарах писателя Ильи Эренбурга.

Экономист Николай Николаевич Иванов до декабря 1940 года работал советским поверенным в делах во Франции. Вскоре после возвращения в Москву он был арестован за «антигерманские настроения». Арест случился в те времена, когда ещё действовал пакт Молотова-Риббентропа, по которому стороны обязались прекратить враждебную пропаганду по отношению друг к другу. Чтобы доказать Гитлеру, что обязательства соблюдаются, Сталин распорядился обеспечить в СССР аресты и посадки за «антигерманскую пропаганду». Но советский дипломат Николай Иванов приговор Особого совещания — пять лет лагерей — получил в сентябре 1941 года. В Москву он смог вернуться лишь через 13 лет после вынесения приговора.

«Трудно себе это представить: гитлеровцы рвались к Москве, газеты писали о «псах-рыцарях», а какой-то чиновник ГБ спокойно оформлял дело, затеянное еще во времена германо-советского пакта; поставил номер и положил в папку, чтобы все сохранилось для потомства…», — напишет об этом деле Илья Эренбург в своих воспоминаниях.

Трудно не вспомнить эту историю в связи с моим сегодняшним делом. Ни для кого не секрет, что происходит сегодня в сирийском городе Алеппо. Город с населением в полмиллиона взят в осаду войсками правительства Сирии и Корпусом стражей исламской революции при поддержке российской авиации. Бомбардировке с воздуха подвергаются больницы, жилые кварталы, гуманитарные транспорты ООН. В городе нет электричества, перекрыты все пути доставки продовольствия, воды, лекарств. Официальный ультиматум властей Сирии гласит: блокада жителей Алеппо будет снята лишь после того, как боевики сложат оружие и покинут восточные кварталы города.

И в то самое время, как российские войска активно участвуют в штурме Алеппо, в столице России меня судят за поддержку действий этих самых войск. В моём уголовном деле можно прочитать заключение некоего эксперта Управления по защите конституционного строя ФСБ о том, что бомбардировки Сирии, которые я поддержал больше года тому назад, являются преступлением экстремистской и террористической направленности.

И в это же самое время в городе Тюмени с июня сидит в СИЗО мой коллега, блоггер Алексей Кунгуров. То же самое Управление по защите конституционного строя ФСБ возбудило против него уголовное дело за пост в ЖЖ «Кого на самом деле бомбят путинские соколы», опубликованный тоже в октябре 2015 года. В отличие от меня, Кунгуров не поддерживал, а критиковал действия ВКС РФ в Сирии. И если я за свою поддержку обвиняюсь по «мягкой» 282-й статье, то Кунгурову шьют «террористическую» ч. 1 ст. 205.2 УК РФ: публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Хотя он ни к чему такому не призывал, а всего лишь заметил, что города Хама и Хомс, которые бомбит наша авиация, расположены в сотнях километров от позиций ИГИЛ.

Впрочем, мы здесь так долго уже обсуждаем Сирию, что пришла пора поговорить про Россию.

И мне, и моим коллегам, пришедшим сегодня освещать процесс, хочется думать, что приговор по этому делу будет вынесен именно сегодня, и что аргументы из моего последнего слова будут в нём как-нибудь учтены. Но если посмотреть сюжеты, вышедшие на федеральных телеканалах Россия-24 и Россия-1 за прошедшую пару недель, то там телезрителям уже успели сообщить, в передачах от 20 и 27 сентября, что вопрос о моей виновности судом уже решён. И даже рассказали, как именно он решён. «Антон Носик признан судом виновным в экстремизме», — сообщила зрителям корреспондент России-24 Анастасия Ефимова в вечернем выпуске новостей от 27 сентября. А неделей ранее в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьёвым» гости передачи, большие гуманисты, сошлись во мнении, что совершенно зря меня приговаривают к двум годам лишения свободы, когда можно было бы ограничиться штрафом, условным сроком, исправительными и обязательными работами.

Формально коллеги, конечно, погорячились. И я, наверное, мог бы напомнить им про 49-ю статью Конституции, где сказаны хорошие слова про презумпцию невиновности. Но если посмотреть на статистику судебного департамента Верховного Суда РФ, то их забывчивость станет понятна. В целом по России судами первой инстанции выносится не более 0,2% оправдательных приговоров. И каждый третий из таких приговоров отменяется по апелляции обвинения. За весь 2015 год, по всем статьям, входящим в 29-ю главу Уголовного кодекса («Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»), вынесено не 2 промилле, а ровным счётом ноль оправдательных приговоров. На ноль, как известно, делить нельзя.

Обвинительный уклон российского правосудия — тенденция не новая, пресса пишет об этом давно. Я очень хорошо помню, как однажды президентом России стал юрист-теоретик Дмитрий Медведев, и он собрал по этому вопросу целое совещание, на котором спросил экспертов, какой процент оправдательных приговоров выносится судами. Ему ответили: 0,7% (на дворе стояли гуманные нулевые годы). «Это не может быть правдой!» — воскликнул президент нашей великой страны.

Всякий раз, когда я задавал людям, близким к правоохранительной системе, вопрос о причине такого перекоса в судебной практике, слышал один и тот же ответ. Мне рассказывали, что у нас очень тщательно ведётся предварительное следствие. Так что в суд попадают только стопроцентно доказанные обвинения.

Раньше мне трудно было проверить состоятельность этого утверждения. Зато сегодня у меня появился личный опыт, о котором стоит рассказать.

Обвинение в моём деле не предприняло ни малейшей попытки доказать, что я имел преступный умысел, как сказано во первых строках обвинительного заключения. Откуда им известно об этом умысле? Может, они представили свидетелей, с которыми я этим умыслом делился? Или перехватили какие-то мои сообщения, письма, черновики, на которых основано суждение о моём намерении подорвать основы конституционного строя России? А может, в расследовании дела участвовал опытный телепат, который залез в мою голову и прочёл там преступные мысли? Я готов допустить и такое, но почему-то в двух томах моего уголовного дела нет заключения от этого ценного специалиста. Так что отмечу: субъективную сторону преступления обвинение вообще не сочло нужным доказывать. Ни в этом зале, ни на этапе предварительного следствия такой вопрос вообще не поднимался.

В статье 14 действующего УК РФ сказано, что для квалификации любого действия как уголовного преступления необходимо, чтобы оно носило характер общественно опасного деяния. В чём состоит общественная опасность поста в моём ЖЖ, или моей беседы с коллегами в эфире «Эха Москвы»? На 420 листах своего уголовного дела я не нашёл ни ответа на этот вопрос, ни самого вопроса. В ходе судебного следствия и прений обвинение тоже обошло его молчанием. Где те читатели и радиослушатели, в душах которых я возбудил ненависть либо вражду к национально-территориальной группе «сирийцы»? Где те «сирийцы», жизнь которых изменилась к худшему после моего поста и выступления на радио? Почему обвинение их не пригласило для дачи показаний — ни в зале суда, ни на стадии предварительного следствия? Может быть, потому что их не существует в природе? Хочу напомнить, что бремя доказывания общественной опасности моих деяний лежит на стороне обвинения. И это бремя, как все мы видели, оказалось для неё непосильным.

Меня обвиняют в том, что я опубликовал пост экстремистской направленности. Пытаются уверить суд в том, что само размещение этого поста угрожает основам конституционного строя и безопасности российского государства. Лично я так не думаю, но, допустим, что сторона обвинения в это верит. Так почему же за целый год, прошедший со времени публикации моего поста и его перепечатки в целом ряде СМИ ни один защитник основ конституционного строя не предложил убрать этот материал из открытого доступа? Об этом можно было попросить меня, можно было обратиться с таким требованием в администрацию Живого журнала, в Роскомнадзор, в те российские издания, где текст перепечатан. Можно было бы войти в суд с иском о признании моего поста экстремистским. Точно так же можно было потребовать от видеохостинга YouTube или от Роскомнадзора заблокировать все копии видеозаписи с «Эха Москвы», если кто-то считает, что они представляют угрозу для основ конституционного строя и безопасности РФ. Как мы знаем, ничего подобного сделано не было. Ни прокуратурой, ни Следственным комитетом, ни Департаментом по защите конституционного строя, офицеры которого ещё год назад отметились в расследовании этого дела…

Думаю, я достаточно тут сказал о качестве доказательной базы, представленной обвинением. Но один эпизод просто вынужден вспомнить, раз уж заговорил про обвинительный уклон и вспомнил о презумпции невиновности. Когда уголовное дело было возбуждено, и я был ещё в статусе подозреваемого, следствие заказало комплексную психолого-лингвистическую экспертизу и моего поста, и моего выступления на радио. Её делали больше месяца, в ней участвовали трое экспертов Московского исследовательского центра, в тексте их заключения больше 40 страниц. Эта экспертиза есть в моём деле, выводы её даже оглашались здесь прокурором.

Все три эксперта МИЦ единогласно заключили, что признаки экстремизма в моих высказываниях отсутствуют начисто. Они разобрали и пост, и эфир «Эха Москвы» по пунктам, привели развёрнутую аргументацию, ссылались на использованную специальную литературу. Когда я ознакомился с выводами этого исследования, то был воодушевлён наглядным свидетельством беспристрастности экспертов. Но радоваться мне пришлось недолго. Следственный комитет подшил акт экспертизы к делу и пошёл искать каких-нибудь других экспертов, которые на те же самые вопросы дадут другие ответы. Я до сих пор не понимаю, в свете 49-й статьи Конституции РФ, как такое вообще возможно. Следствие само выбрало экспертов Московского исследовательского центра. Само поставило им вопросы. Оплатило, надо думать, их труды. И отказалось верить акту той экспертизы, которую само же и заказало. Мне кажется, для этого нужны были какие-нибудь весомые основания, но в деле я их не нашёл. Следователь не стал спорить с данными экспертизы, он их просто проигнорировал. Хотя, казалось бы, они составляли то самое неустранимое сомнение в моей виновности, о котором сказано в Конституции.

Я уже почти всё сказал, что собирался, осталось две вещи: один анекдот и одна просьба. Анекдот — потому что сегодня мои соотечественники и единоверцы во всём мире поздравляют друг друга с новым еврейским годом, с новым еврейским счастьем, и куда уж тут без еврейского юмора.

Этот анекдот мне рассказали в те самые 1980-е годы, когда трое моих учителей иврита отправились по приговору валить в Мордовии лес. Итак, разговаривают два советских судьи. Один спрашивает другого:
— Коллега, Вы могли бы отправить за решётку невиновного?
— Ну что Вы, ни в коем случае, я осудил бы его условно.

Из анекдота прямо вытекает моя просьба. Я прошу Вас отнестись к вопросу о мере наказания со всей серьёзностью. Если Вы считаете, что я своей жизнью, трудом, общественной деятельностью не заслужил на шестом десятке лет клеймо уголовника — то просто оправдайте меня. А если считаете, что заслужил — не идите на поводу у Вовы Соловьёва и его гостей, требовавших каких-то символических полумер, мы же взрослые и серьёзные люди, не боимся ни начальства, ни друг друга, ни Мосгорсуда. Назначьте, пожалуйста, реальный срок, пусть и у Катерины Сергеевны сегодня будет праздник, не только у евреев.

Разумеется, Ваша честь, я рассчитываю на беспристрастное рассмотрение моего дела. Но, с учётом статистики, о которой уже сказал раньше, оцениваю свои шансы реалистично, и сумку с тёплыми вещами уже собрал. В любом случае, благодарен и Вам, и моей защите, и стороне обвинения за долгое время, потраченное на рассмотрение этого простого, как мне кажется, дела.

Спасибо за внимание".

Антон Носик


5 октября, 09:06 Носик утверждает, что не будет выплачивать штраф, а приговор "не может вступить в законную силу по объективным причинам", так как "некоторая неувязочка вышла".

"Вынося мне приговор, суд руководствовался нормой ныне действующей редакции 282-й статьи УК РФ, где предусмотрен штраф в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей. Всё бы хорошо, но эта норма, из числа поправок «пакета Яровой-Озерова», начала действовать лишь 6 июля 2016 года. А когда я в 2015 году совершал свои мыслепреступления и привлекался за них к ответственности, Уголовный кодекс предусматривал совершенно другую вилку штрафа по этой статье, в редакции Федерального закона от 07.12.2011:



Как мы не раз видели, нашим судам ничего не стоит осудить человека за деяния, которых он не совершал, или квалифицировать любой законный бизнес как преступление. Но судебная система — часть огромной бюрократической машины, в которой царит настолько же трепетное отношение к букве Закона, насколько ей плевать на его дух. Поэтому осудить невиновного им раз плюнуть, а вот осудить по норме 2016 года за деяние, совершённое в 2015-м они не могут. Так что с вероятностью 99,8% приговор, вынесенный мне Пресненским судом в понедельник, будет при апелляции отменён Мосгорсудом — даже если эта инстанция очень сильно захотела бы оставить его в силе".

13 октября, 09:26 Носик заявил, что ему до сих пор не выдали приговор на руки, хотя должны были это сделать в течение пяти суток после его оглашения (а прошло уже десять суток). Из-за этого, утверждает Носик, Мосгорсуд не может назначить дату рассмотрения его апелляции.

"Коллеги, знакомые с нормами ст. 312 УПК РФ (по которой судебное решение должно быть выдано сторонам не поздней 5 суток со дня оглашения), приглашаются звонить Анастасии Пылиной, пресс-секретарю Пресненского райсуда, по телефону +79646326200 с вопросом, куда девался этот самый приговор, спустя 10 дней после оглашения. Тем более, что ещё 4 октября Анастасия Георгиевна сообщала прессе, что я его уже обжаловал. И она была в целом права, потому что мы действительно подали предварительную апелляцию минут через 15 после окончания суда.

Но ту апелляцию, развёрнутую и аргументированную, которую можно рассматривать в Мосгорсуде, мы можем подать не раньше, чем получим и изучим копию полного текста приговора.

А приговора как не было, так и нет. Поэтому нет и даты рассмотрения апелляции".

Антон Носик

14 октября, 14:03 Носику наконец-то выдали текст приговора на руки. Это должны были сделать в течение пяти суток после его оглашения, а сделали почти через 12. В тексте приговора говорится, что он "может быть обжалован в Московский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения", но эти десять суток уже прошли. Также в приговоре вместо инициалов Антона Борисовича – А.Б. – почему-то другие инициалы – А.Ю.

"Как может вспомнить читатель, оглашение случилось в прошлый понедельник, 3 октября. И копия, которую сегодня нам вручили, тоже третьим октября датирована. Согласно положениям ст. 389.4 УПК РФ — тоже так: если осужденный на свободе, то срок для апелляции исчисляется с момента постановления приговора. Со дня вручения копии этот срок считается лишь для тех осужденных, которые содержатся под стражей. Но это просто такая милая виньетка, про письменные нормы права, которые традиционно расходятся с практикой, и никто ими особенно не заморачивается. На самом деле, конечно, будет обжалование. И с нашей стороны, и, как же без этого, от прокуратуры, которая намерена опротестовать «слишком мягкое» наказание, вновь потребовав заветной «двушечки». Так что вы запасайтесь попкорном, а я в 327-й зал заседаний Мосгорсуда поеду снова с сумкой.

В приговоре, который готовился в письменном виде целых 12 дней отдельно порадовал меня титульный лист.

<...>

Как выясняется, процесс происходил с участием подсудимого Носика А.Ю.
И адвокат Бадамшин в нём участвовал в защиту того же Носика А.Ю. (кстати, кто это?!)
А осудили в результате Носика А.Б".

Антон Носик



Мы создали чат в Telegram для оперативного обмена новостями. Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте её скорее сюда: https://telegram.me/varlamovnews.

promo varlamov.ru november 17, 2011 20:24 150
Buy for 2 000 tokens
В этом блоге можно разместить рекламный пост. Ежемесячная аудитория – более 2 млн. уникальных посетителей. Для тех, кто просто хочет скачать прайс, есть эта ссылка. Для тех, кто хочет посмотреть полную презентацию со статистикой, портретом аудитории и моими предложениями по рекламе, есть…
← назад
Когда Носик призывает стереть Сирию с лица земли - это нормально, а президент Филиппин, который борется с наркомафией, - он-то конечно сумасшедший.
Вы реально не видите разницы между высказыванием мнения частного лица и реальными действиями высшего лица государства?
это со слов Носика. Хорошо бы в уг.деле как следует покопаться и перечитать его записи на предмет подтверждения его слов. Но - лениво мне )))
Как будто кто-то сомневался. Если бы собирались закрывать,то взяли бы под утро без шума и пыли.
А сколько стенаний было, сколько боли и мУки в "последнем слове", сколько трагедии и размышлизмов о Бытие.

А тут - хуяк=с, и 500 тысяч штрафа. Отобьет тремя постами о презервативах и Форексе.
Ну и правильно. Закон для всех один, суд наказал пособника российской армии (организация, запрещенная в Российской Федерации).
Усомниться в художественной ценности памятников посвящённой 2й мировой вдвое дороже стоит... Оно и понятно, войну пропагандирует каждый потасканый пиздун-телеведущий на ТВ, а памятники-то эксклюзив, потому и дороже.
Кто б ни бомбил сегодня Сирию, я это горячо приветствую, а если её вообще сотрут с лица Земли — не огорчусь ни разу, только спасибо скажу.

вполне достаточно, кмк. остальное лишнее.
чувак огреб за дело и, кмк, очень мягко огреб.
благодарен он стороне обвинения)))лицемер..

а сколько апелляции к семитским корням
феерично..
учитесь переобуваться в воздухе, дети)
Печи Аушвица ещё не остыли, а вы Носику 2 года впаять хотите, окаянные???
Жыдосик уже не торт, даже Лебедев миллион штрафа выплатил, а этот в два раза меньше. Антисемитизм в России чистой воды, бгггг, например.)))
по ходу, если у него и были мама с папой, то они точно снизу на него глядят, а уж никак не сверху.
и к ним он тоже присоединится.
надеюсь, не в самом отдаленном будущем.
Недорого.
Геноцид...геноцид...какой геноцид?
Ну и бочка керосинчику в костёр антисемитизьма.
← назад