Как устроена тюрьма для мигрантов в Сахарово

Фото: Игорь Иванко / "Коммерсантъ"

За последние две недели центр содержания иностранцев в новомосковской деревне Сахарово стал известен на всю Россию. Именно туда отвезли отбывать административный арест многих задержанных на акции 31 января.

Сразу же люди столкнулись с систематическим нарушением прав. Сначала их часами мариновали в автозаках, не давая даже выйти в туалет, потом запихнули в камеры, не рассчитанные на такое количество арестованных. Теперь их вовремя не выпускают на прогулки и не дают звонить родным.

Главред "Медиазоны" Сергей Смирнов, арестованный на 15 суток, рассказывает об условиях содержания:

"Звонил Смирнов. Всем передает привет! Ситуация такая: его днем перевели в двухместную камеру 228, он там вместе с либертарианцем Глебом Марьясовым. Условия там кошмарные, говорит Смирнов, самое плохое, что в камере очень жарко, больше 30 градусов: «Я в одной майке и мы обливаемся потом».

Там две огромные батареи, которые ночью, по словам Глеба, отключают, и становится, наоборот, очень холодно.

Режим в Сахарово стал более жестким и где-то беспредельным, говорит Смирнов. Вчера и особенно сегодня всех обыскивают, его после сегодняшнего свидания досконально обшмонали, поставив лицом в стену. Телефон не выдавали два дня и сегодня, говорит, выдали почти по случайности, хотя не собирались. Будут ли давать его на законные звонки дальше — неясно. С прогулки сегодня всех выгнали, когда кто-то начал скандировать лозунги. Что будет с прогулками дальше — тоже неясно".

Но депортационный центр в Сахарово открылся ещё в 2015 году, и условия содержания там с самого начала были невыносимыми, только вместо сторонников Навального в них попадали мигранты. Почитайте, что об этом месте пишет "Медиазона Центральная Азия":

"Депортационный центр с наполняемостью в тысячу человек начал работу 1 января 2015 года. Раньше на этом месте располагалась воинская часть.

Спустя месяц после открытия Сахарово посетили члены Совета по правам человека при президенте России (СПЧ). Один из участников визита, Андрей Бабушкин, тогда писал, что «благодаря политике руководства ФМС, <…> учреждение стало одним из наиболее закрытых в стране, в котором нарушения прав человека приобрели массовый характер». Незадолго до приезда правозащитников в центре произошли волнения из-за условий содержания — восемь арестантов, в том числе гражданин Таджикистана, порезали себе вены.

В течение нескольких дней на территории учреждения находился ОМОН. Глава управления ФМС по Москве Ольга Кириллова связывала бунт иностранцев с имеющимися у них судимостями. «Ведут себя как в тюрьме, не хотят выполнять элементарных требований», — объясняла она.

Тем не менее, руководство и сотрудники центра были уволены, всего как минимум 15 человек. Позже СПЧ пришел к выводу, что условия пребывания в Сахарово были невыносимыми. Их подробно описал в своем отчете Андрей Бабушкин:

«Иностранные граждане размещены в запираемых камерах. Двери камер соответствуют стандартам, установленным для камер СИЗО и помещений камерного типа исправительных колоний. Пол в камерах бетонный, покрыт холодным пластиком. Приватность отхожих мест не обеспечена. Вода из-под крана для питья не пригодна. Бочки для питьевой воды отсутствуют. Телевизоры и радиоточки в камерах отсутствуют».

Кроме того, он упомянул два прогулочных дворика «размером 21 на 21 метр», стены и потолок которых сделаны из решеток. «Признаков использования прогулочного дворика в день посещения не имеется», — констатировал член СПЧ.

В итоге Бабушкин рекомендовал не использовать это здание для содержания арестантов — по его мнению, оно не соответствовало «правовому статусу» выдворяемых. Через полгода к такому же выводу пришли правозащитники из Кыргызстана.

<...>

Правозащитница Валентина Чупик добавляет, что центр в Сахарово и подобные ему не подходят для длительного пребывания — в камерах нет розеток, телефон выдают раз в четыре-пять дней, раз в неделю приезжает фельдшер и лечит всех парацетамолом.

<...>

По словам юристки «Мемориала» Магомедовой, в центрах есть проблема с питьевой водой. О том, что воду приходится «заказывать» в передачках, также писал журналист «Новой газеты» Али Феруз — он провел в Сахарово полгода.

<...>

«Эта проблема обусловлена тем, что, согласно закону о госзакупках, они проводят тендеры. И по этим тендерам побеждает тот, кто предложит меньшую цену. Людей кормят на 115 рублей в сутки. Проблема нехватки гигиенических средств часто стоит, снова из-за снабжения по тендерам. В месяц на человека привозят 40 грамм мыла», — объясняет Чупик.

Всего, по ее словам, на содержание одного иностранца в спецприемнике Россия тратит 58 тысяч рублей в месяц. «Это не его питание, не его обеспечение. Это охрана. Ну, и разворовывание под видом ремонта», — отмечает правозащитница. При этом, добавляет она, историй, когда иностранцы задерживаются в спецприемниках надолго, очень много.

«Граждане Туркменистана, если попадают в ЦВСИГ, то попадают, может, и на всю жизнь. Посольство Туркменистана очень плохо относится к своим гражданам, не интересуется их документированием, обстоятельствами жизненными. Сидят они там годами. Два года десять дней пройдет — то есть, истек срок пребывания — человека выпускают. Он на порог выйдет, а документов у него нет. Его снова в суд и опять два года десять дней. Мы встречали человека, который четвертый раз отсиживал эти два года», — говорит Чупик.

<...>

Российских граждан, арестованных после демонстраций, разместили в женском корпусе центра, говорит юристка «Мемориала» Магомедова. Оставшихся мигрантов перевели в мужской корпус. По информации правозащитников, сейчас в центре находятся 70-80 иностранцев. «В Сахарове всего 1 018 мест. Когда мы приехали туда 30 декабря, мы обнаружили, что там всего 69 человек. Их постепенно вывезли. Начали активно вывозить в июне-июле», — вспоминает Чупик.

Правозащитник и юрист Батыржон Шерматов отмечает, что удивился, увидев фотографии арестованных россиян в Сахарово, спящих по очереди из-за недостатка кроватей. «Я думал, что там должно быть достаточно мест, раз [иностранцев почти нет]», — удивляется он.

<...>

Жалобы на жестокое обращение в депортационных центрах правозащитники получают, в основном, на судебных приставов, которые занимаются перевозкой иностранцев из суда в Сахарово, а оттуда в аэропорт. «[Арестанты говорили, что] судебные приставы их шокерами мучают, избивают. Но это невозможно было доказать, им не поможешь. Какой-то парень рассказывал, что они делали намаз, громко читали азан, и их за это избили», — рассказывает Шерматов.

Еще в 2017 году о жестокости сотрудников ЦВСИГ в Сахарово рассказывали кыргызстанские мигранты. «Во время избиения они выключают камеры видеонаблюдения или заводят в баню, где их нет. Сначала связывают руки за спиной, а потом избивают. У них есть изолятор, после избиения тебя оставляют там в холоде. Тебя бьют по спине, как лошадь секут», — вспоминал один из них.

Через год, в 2018-м, правозащитник Бахром Хамроев сообщил об избиении двух узбекистанцев — одного из них, по его утверждению, избили с применением электошокера в день прибытия в центр. При этом Хамроев назвал Сахарово «пыточным лагерем» для иностранцев.

О том, что сотрудники бьют электрошокерами поступающих в ЦВСИГ, говорил и журналист Али Феруз: «Я был сзади закован наручниками. Меня посадили в машину, и мы выехали со двора. Проехали метров пятьсот, и неожиданно один из судебных приставов по руке ударил меня электрошокером. Потом шокером ударил по животу и по правой ноге».

<...>

«Был человек из Таджикистана, который год просидел в СИЗО, а потом ему заменили экстрадицию на выдворение. В Сахарове на него давили-давили-давили. По его словам, условия в Сахарове для иностранных граждан гораздо хуже условий в СИЗО», — добавляет юристка Магомедова из «Мемориала».

При этом все опрошенные правозащитники подчеркивают — условия в Сахарово лучше, чем в региональных депортационных центрах. Всего в России насчитывается 78 таких учреждений. В ЦВСИГ во Владимире по углам находили плесень, говорят они, в тульском — отваливалась штукатурка.

Нередко в региональных центрах депортации происходят волнения — как, например, в ЦВСИГ Екатеринбурга в 2017 году, когда шестеро заключенных забаррикадировались в камере из-за «угрозы их жизни со стороны сотрудников». Через год, после избиения иностранцев омоновцами в томском центре, возбудили уголовное дело. Летом 2019-го об избиении сообщал также арестант из ЦВСИГ в Мордовии.

«Я очень рада, что туда отвезли российских протестующих. Прям очень рада. Хоть кто-то заинтересуется теперь проблемами этих людей, которые вообще ничего не совершали такого, чтобы можно их было там закрыть», — заключает Чупик.

В телеграм-чате волонтеров, помогающих отправленным в Сахарово арестованным, сообщали о двух случаях применения насилия.

«Шамиля Валишина в 13:55 ударил по спине капитан полиции Паньженский Александр Геннадьевич из-за отказа от дачи показаний по 51 статье, Шамилю удалось оформить побои в 14:40 в медсанчасти (покраснение и ссадина). Также при допросе арестованному Капину Дмитрию Андреевичу поступали угрозы от младшего лейтенанта полиции Царева Дмитрия. Царев упорно называл Капина Димой, а после того как Дмитрий несколько раз потребовал обращаться к нему по полному имени, инспектор начал угрожать. По словам Дмитрия, Царев сказал ему: «Я сейчас сделаю так, что ты меня богом будешь называть»», — писал «Протестный МГУ».

Текст: Дария Женисхан, Елизавета Пестова

Оригинал