Чё происходит во Франции?

Во Франции происходит какой-то пиздец. В начале октября в колледже города Конфлан-Сент-Онорин в 27 километрах от Парижа на уроке, посвященном свободе слова, 47-летний преподаватель Самюэль Пати показал ученикам 12-14 лет карикатуры журнала "Шарли Эбдо" на пророка Мухаммеда. Не всем это понравилось, и Пати оказался в центре скандала. Родители учеников пожаловались на него руководству колледжа и даже в полицию, а один из родителей опубликовал в фейсбуке пост с именем преподавателя и призывом остановить его. Отец другого ученика рассказал журналистам, что перед тем, как показать карикатуры, Пати предложил выйти из класса детям-мусульманам, потому что он не хочет оскорблять их чувства.

Спустя три недели на территории колледжа на Пати напал родившийся в Москве 18-летний беженец из России чеченского происхождения Абдулак (или Абдулах) Анзоров. Он отрезал преподавателю голову, опубликовал фото с ней у себя в твиттере и обратился к президенту Франции Эммануэлю Макрону – "вождю неверных". "Я казнил одного из ваших адских псов, который осмелился принизить Мухаммеда", – написал Анзоров.

Он не учился в том колледже и, судя по заявлениям французских властей, даже не знал преподавателя в лицо, потому что просил местных студентов показать его. Известно, что двое несовершеннолетних проходят по этому делу как подозреваемые. Они, по версии обвинения, указали Анзорову на Пати и получили за это 300-350 евро.

Полицейские застрелили Анзорова после погони, его родственников позднее задержали. Местные власти назвали Анзорова россиянином, который находился на территории Франции в статусе беженца. Затем в посольстве России во Франции заявили, что Анзоров утратил российское гражданство, когда получил статус беженца. В посольстве также рассказали, что Анзоров въехал вместе со своей семьей во Францию в 2008 году, когда ему было шесть лет, и они находились там на основании долгосрочного вида на жительство. Анзоров проживал в городе Эврё, который находится в 90 километрах от места преступления.

В память о Пати президент Макрон объявил национальный день траура, Пати посмертно наградили орденом Почётного легиона – высшим знаком отличия и официального признания во Франции. На церемонии прощания Макрон назвал Пати символом борьбы с терроризмом и пообещал, что Франция никогда не откажется от свободы слова, в том числе от религиозных карикатур. В ряде французских городов прошли массовые акции в память о Пати, на некоторые правительственные здания спроецировали карикатуры на пророка Мухаммеда.

Это очень не понравилось мусульманам всего мира, а в России – муфтию Чечни и советнику Рамзана Кадырова Салах-Хаджи Межиеву. Он назвал Макрона "террористом номер один в мире, который начал своё заранее проигрышное шествие на Ислам".

Межиева поддержал и сам Кадыров, который назвал Макрона "лидером и вдохновителем терроризма во Франции". Он также заявил, что никакого "чеченского следа" в деле об убийстве Пати нет, а Анзоров был в Чечне лишь дважды – и то, когда ему было два года.

После такого поста пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову пришлось объяснять, что внешней политикой у нас всё-таки занимается президент, а не главы субъектов: мол, как-то это неправильно, что Кадыров так прыгнул на Макрона. На комментарий Пескова Кадыров ответил, что он прекрасно знает, кто и как у нас занимается внешней политикой, а высказывался он не как политик, а как мусульманин.

Против Макрона публично выступил и боец смешанных единоборств Хабиб Нурмагомедов, который назвал президента Франции "тварью" и пожелал, чтобы Всевышний "обезобразил его лицо".

На фоне всех этих возмущений чеченское правительство пообещало выплатить по 100 тысяч рублей семьям, которые назовут детей, родившихся с 28 октября до ночи 29 октября, именем Мухаммед. Министр информации Чечни заявил: "Эта акция ежегодно проходит в честь дня рождения пророка, но в этом году станет более широкомасштабной. В прошлом году только мальчики получили выплаты. Данная акция в контексте последних событий особенно значима для нас".

Но ладно, давайте вернёмся во Францию. В четверг, 29 октября, там произошло ещё одно нападение: выходец из Туниса Брахим Ауиссауи убил двух человек в базилике Нотр-Дам в Ницце и ещё одного человека, который пытался спрятаться от него в ближайшем кафе. По разным данным, одна или две жертвы были обезглавлены. Мэр Ниццы Кристиан Эстрози назвал произошедшее терактом и исламским фашизмом. По его словам, убийца кричал "Аллаху акбар!" даже во время оказания ему медицинской помощи.

Позднее выяснилось, что нападавший прибыл во Францию из Италии, причём совсем недавно, в начале октября. А в Италию он приплыл в сентябре на лодке: она причалила к итальянскому острову Лампедуза, который находится в 113 километрах от Туниса. Сначала Брахим отбыл обязательный для всех въезжающих мигрантов карантин, затем его отправили в Центр временного содержания иммигрантов. По данным итальянских СМИ, местные спецслужбы сейчас выясняют, при каких обстоятельствах Брахим покинул этот центр.

Вскоре после нападения в Ницце в городе Джидда (Саудовская Аравия) мужчина с ножом напал на охранника французского консульства. Злоумышленника задержали, охранника с лёгкими травмами доставили в больницу.

После этого – да, это всё произошло в один день – вооружённый ножом мужчина с криком "Аллаху акбар!" попытался напасть на полицейских во французском городе Авиньон, его застрелили.

Затем стало известно о задержании во французском Лионе мужчины с большим ножом, которым он размахивал на трамвайной остановке. Французские СМИ описали его как молодого и психически больного. Он оказался афганцем по происхождению и заявил, что слышит голоса, которые приказали ему убивать. В трамвай мужчине сесть не дали, обошлось без пострадавших.

Наконец, в коммуне Сартрувиль в северо-западном пригороде Парижа полицейские задержали мужчину, который, по утверждению его отца, хотел устроить нападение "как в Ницце". Мужчина был задержан около церкви, оружия у него при себе не нашли.

Французские власти начали операцию по противодействию терроризму в стране. Изначально в ней было задействовано три тысячи военнослужащих, но Макрон распорядился увеличить их число до семи тысяч и усилить охрану школ и религиозных учреждений.

А в Москве после нападения в Ницце прямо у посольства Франции прошла акция протеста против карикатур на пророка Мухаммеда. Акция была несогласованной, но никого не задержали: полицейские только проверяли документы у людей с плакатами. Один из участников акции сказал журналистам, что любит пророка больше, чем своих родителей. Другой заявил, что поддержка карикатур на пророка на государственном уровне оскорбляет чувства всех мусульман. На следующий день мусульмане снова пришли к французскому посольству и начали жечь фотографии Макрона. Некоторые участники этих акций держали в руках плакаты с перечёркнутой надписью "Шарли Эбдо".

Фото: Денис Каминев / "Дождь"
Фото: Денис Каминев / "Дождь"

Кстати, бывший кандидат в президенты России выступил в поддержку Макрона, и теперь ему, то есть ей, хотят отрезать голову. Речь, как вы могли догадаться, идёт о Ксении Собчак. Ксения заявила, что Макрон – её герой в эти дни, а свобода – это самое ценное, что есть у человека. Ну и началось. Вот что она написала в инстаграме:

Не хотите смотреть на рисунки пророка - не смотрите. Свобода - в том, чтобы покинуть класс, где их показывают. Хотите сидеть закутавшись до самых глаз на пляже в Ницце? - ваше право. А мое - ходить в бикини. Неужели эта простая истина так сложно дается человечеству? Если что -то тебе не нравится - НЕ СМОТРИ, УЙДИ, НЕ ВОВЛЕКАЙСЯ. Оставляя свободу всем остальным делать то, что хочется и нравится им. Все, что не описано уголовным кодексом-все РАЗРЕШЕНО. Ведь они же добиваются своего - про мухаммеда и мусульман все бояться даже пошутить!!! А значит УЖЕ лишили свободы террором. нас запугали фанатики и приучают к мысли, что за подобное могут отрезать голову. Именно поэтому Макрон, который в современной, полумусульманской Франции сказал такое - мой герой.

UPD: после публикации этого поста мой номер атакуют какие-то люди с кавказским акцентом и с угрозами. Пиздец. Что и требовалось доказать.

Собчак также опубликовала несколько сообщений, которые ей прислали, и заявила, что обратится в полицию:

Для того, чтобы разобраться, что вообще произошло, надо вернуться на 15 лет назад. 30 сентября 2005 года в датской газете вышла статья о свободе слова, в качестве иллюстраций её сопровождали двенадцать карикатур, изображающих мусульманского пророка Мухаммеда. Самой известной из них была та, где пророк был нарисован с тюрбаном в виде бомбы. Публикация вызвала скандал и довольно продолжительные протесты по всему миру. Мусульманские страны бойкотировали датские товары, демонстранты нападали на датские и другие европейские посольства. В некоторых странах, например в Нигерии, были нападения на христиан. В результате беспорядков за полгода погибло несколько десятков человек.

Можно вспомнить и французский журнал "Шарли Эбдо", который тоже публиковал карикатуры на пророка Мухаммеда. Недовольство этими карикатурами послужило основным мотивом нападения террористов на редакцию в 2015 году – тогда погибло 12 человек. За этим терактом последовало ещё несколько, причём не только во Франции, но и в Дании – причём целями террористов были не только журналисты, но и обычные граждане (например, иудеи в Париже).

Европейские СМИ в знак солидарности продолжили публиковать карикатуры, заявляя, что отстаивают тем самым свободу слова.

Как видно, с момента публикации этих карикатур прошло уже 15 лет, а мусульмане продолжают оскорбляться, продолжаются теракты и нападения на мирных граждан. Как и 15 лет назад, перед миром встаёт вопрос: где та граница, которую нельзя переходить? Про что можно шутить, а про что нет?

У этой проблемы есть две составляющие: собственно, вопрос этический: где проходит та самая граница, где заканчивается свобода слова и начинается оскорбление чувств верующих? Вторая составляющая – что должен делать оскорбившийся человек и какие должны быть последствия?

Первый вопрос дискуссионный. У каждого свои границы святого. Кто-то не может допустить критики религии, кто-то возмущается обсуждением истории и оскорблениями ветеранов войны, кто-то готов убить за бранное слово в адрес близкого человека. Я думаю, здесь каждое общество выработает свои правила, что и где допустимо.

И речь тут не только про ислам и шутки над его святынями. Попробуйте пошутить сегодня в США и нарисовать карикатуру на негра, ну например сравнив его с обезьяной. Или попробуйте в где-нибудь в Нидерландах сделать сборник карикатур на ЛГБТ-тему.

Кстати, когда в 2008 году один из художников того самого "Шарли Эбдо" опубликовал карикатуру на сына бывшего президента Франции Саркози, пошутив, что ради выгодного брака тот готов перейти в иудаизм, его быстро уволили, обвинив в антисемитизме. Карикатуру тогда раскритиковала министр культуры Франции, назвав картинку "отражением древних предрассудков, которые должны исчезнуть раз и навсегда".

Можно вспомнить более свежую историю, когда Ксения Собчак попыталась отстоять свободу слова и выложила чёрный квадрат – знак поддержки движения BLM – с песней "Убили негра" на фоне. После этого с ней разорвали рекламные контракты. То есть, как видно, граница этичности – она не прямая. И нам предстоит ещё много споров, чтобы прийти к компромиссу. Сложность тут заключается в глобализации. Если раньше общества были в основном монокультурные, то теперь всё поменялось. Даже в небольших городах теперь есть представители разных культур, религий, сексуальных ориентаций. Если мы соединим все границы и нанесём на виртуальную этическую карту все святыни, то увидим, что говорить и шутить будет вообще не о чем.

Гораздо серьёзнее сегодня стоит вопрос насилия, которое разворачивается в ответ на оскорбления.

Моя позиция по этому вопросу очень простая. Я считаю, что в современном обществе за идеи нельзя убивать. Никакое убийство не может быть оправдано религией. Потому что если мы представим общество, где идеологические убийства будут легализованы, то это общество очень быстро утонет в крови.

Я скажу больше: вообще никакое насилие не может быть оправдано высокими идеалами. Я тут посмотрел обращение одного бойца к Ксении Собчак, где он помимо всего прочего приводит аналогию: мол, если оскорбят твоих родителей или жену, неужели ты смолчишь, или всё же пойдёшь бить обидчика? Могу ответить за себя. Я никого бить и тем более убивать точно не пойду. Сколько людей покалечило друг друга и убило вот в таких вот драках из-за неосторожно брошенного слова. Хочется поинтересоваться у родителей или жён этих людей, оправдана ли была жертва? И хорошо бы спустя какое-то время поинтересоваться у родителей этого 18-летнего чеченца, отрезавшего голову учителю во Франции и застреленного полицией, как они себя чувствуют, всё ли правильно сделал их сын.

Здесь надо понимать, что насилие не приводит к решению проблемы. Наоборот, оно лишь усугубляет её. История с карикатурами показала. что люди, которые их публиковали, лишь убедились в своей правоте. Пройди тогда, 15 лет назад, мусульмане мимо – никто бы сейчас не знал про эти карикатуры, не обсуждал их, не перепечатывал – и не погибали бы люди.

То, что происходит сейчас, – это серьёзный вызов нашему обществу. Теперь это глобальная проблема, которую будет сложно решить. Но война точно не приведёт к решению. Выработать общественный договор на этот счёт придётся, но для начала надо остановить насилие и уж точно не поддерживать его. Призывы к насилию в такой ситуации очень опасны, особенно когда они исходят от авторитетных для верующих людей.