Юлия Кузьмина, биологическая мать Кузьмина Максима, погибшего в приемной семье в США в 2013 году, снова беременна. Снова мальчиком. У Юлии новый мужчина и новая семья но, похоже, старые проблемы.
Я был в Гдове на прошлой неделе и зашел навестить Кузьмину. Мне, к сожалению, не подверстать к тексту свежую фотографию нашей красавицы, поскольку с криками "Нахуй вас всех,
хватило уже!" Юлия бросилась со двора в дом. Понять ее можно: предыдущий опыт общения с журналистами обернулся позором на всю страну и локальными неурядицами в родном городе. Кузьминой плевали в спину, изрыгали проклятия, а разок, поговаривают, дали в лоб. Впрочем, всё что не убивает, делает нас сильнее. Вот и Юлия, вопреки всему, исхитрилась не только устроить собственную жизнь, но и заделать новую. Сейчас, по словам Кузьминой, у нее "все хорошо", и она полна решимости зафиксировать данный вектор на годы вперед.
Мы немного поговорили через калитку. Рожать ей уже вот-вот, ребенка она планирует воспитывать с новым гражданским мужем и его матерью. Гдовские органы опеки находятся на низком старте. Пока что Юлия не попадает в сферу их внимания, но с появлением сына за ней должны будут присматривать и как-то содействовать в жизнеустройстве. Это не вызывает оптимизма ни с одной, ни с другой стороны.
Есть два варианта развития событий. Во-первых, велика вероятность, что повторится прошлый сценарий. Юлия продержится какое-то время, после чего запьет и, однажды проснувшись, обнаружит вместо ребенка направление в социальный приют. Не думаю, что это кончится лишением. Сегодня, по крайне мере на Псковщине, детей забирают не по 77 статье (Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью), а временно изымают по акту оперативного дежурного УВД, определяя в приют. Вернуть его можно хоть на следующий день, устранив проблемные моменты (убрать
трупы в прихожей толпу пьяных мужиков из дома, купить еды и т.п.). Поэтому, чтобы потерять сына, Юле придется совсем уж на него забить: месяцами не навещать в приюте и игнорировать повестки.
Второй вариант развития событий – Юлия исправится. Образцовой матерью она, конечно, вряд станет (тот факт, что потерпевшая дымила как паровоз, роняя пепел на пузо, подтверждает данный вывод). Но, возможно, минимальные соответствия нормальной жизни окажутся Кузьминой по плечу. В этом случае вся надежда на органы опеки, которые возьмутся работать с Юлией и поддерживать ее шаткое состояние. Увы, это единственная эффективная мера, и другого выхода нет. Можно сколько угодно фантазировать на тему принудительной стерилизации и искать виноватых, но это все слова. Это все равно как если бы вместо лечения человека от ВИЧ врачи собирали консилиум и выясняли, что же это на самом деле – результат образа жизни, божья кара или заговор фармацевтических олигархов. Вспомните, сколько было разговоров и обсуждений в 2013 году. И в результате сегодня мы наблюдаем ровно ту же самую ситуацию.
P.S. Сейчас обязательно скажут, что начинать решение проблемы следует не с Юлии, которая уже неисправима, а с вещей глобальных и долгоиграющих – воспитания, семейной политики. Типа, лечить причину, а не бороться с ее следствием. С этим, конечно, не поспоришь. Но что делать с теми "домохозяйствами", которые уже созрели? Они
уже живут с нами, и их
уже много. Их не получится игнорировать или "массово стерилизовать", и они способны обосрать любую нашу идеальную картину "как должно быть" одним своим фактом существования. Что с ними делать?
Текст и фото Дмитрия Маркова. Напоминаю, каждый понедельник Дмитрий будет рассказывать в моем блоге важные вещи о благотворительности.
