Метро "Лубянка" час назад.



Станция метро Лубянка час назад. Станцию отмыли и привели в порядок. О произошедшем здесь сегодня утром терракте напоминают осколки на путях, побитый мрамор, цветы и свечи.

































promo varlamov.ru ноябрь 17, 2011 20:24 154
Buy for 2 000 tokens
По рекламе пишите reklama@varlamov.me или reklama@avtormedia.ru В этом блоге можно разместить рекламный пост. Ежемесячная аудитория – более 2 млн. уникальных посетителей. Для тех, кто просто хочет скачать прайс, есть эта ссылка. Для тех, кто хочет посмотреть полную презентацию со…
очень сложный вопрос,где проходит эта граница
для меня не приемлема история с принцессой Дианой
здесь мне кажется не та ситуация
но ещё раз повторю,вопрос очень сложный и каждый сам проводит для себя эту границу
если вам будет интересно этот вопрос для себя немного прояснить - рекомендую найти фильм "war photographer" Джеймса Нахтвэя. там хорошо освещаются этические моменты работы фотографа в подобных ситуациях.
спасибо,я сама фотограф,но не репортажник
у меня есть своё мнение
а как вы относитесь к съёмкам войны Стенли Грина,ведь то же мясо...
я тоже фотограф, и когда-то был репортажником, но тем не менее для себя много новых вопросов открыл после этого фильма.

на ваше мнение не посягаю ввиду очевидной невозможности на него повляить.

я считаю, что военная фотография себя изжила в принципе. чуть ли не первый и последний раз она сработала во благо во вьетнаме. тогда мир образумился, увидев страшные кадры, сейчас - только ёжится в предвкушении, что ему там опять покажут интересненького.
Ребят, мне кажется, вы сравниваете несравнимые вещи, может, просто ваш разговор ушел не в то русло, но возвращаясь к фотографии Ильи - женщина пришла туда зная, что ее снимут, против не была, те, кто хотел плакать наедине с собой, придут туда положить цветы сегодня, когда фотографов не будет. Илья не снял личное горе, это горе наше общее. Фотография прекрасная, живая.


какие все прекраснодушные, ояебу просто. да не бывает горе общим. горе - это по определению индивидуальное, личное переживание.
а смысл его делить, если от него нельзя избавить? просто для себя, получается. какой я хороший человек, я сопереживаю.

очень за вас рад, хорошие люди. лучше быть честным, но плохим, чем лживым, но хорошим.
сопереживание нужно для того, чтобы понять, что чувствует человек, испытывающий горе, чтобы знать, как себя вести с ним, чтобы не навредить. чтобы этот человек видел, что люди вокруг понимают, каково ему, и не чувствовал, что он брошен один на один со своим несчастьем
и как это связано с вот такими публичными гореваниями? человеку до вашего сопереживания дела никакого нет, он о нём и не узнает никогда.
дело не в том, узнает ли какой-то конкретный человек. это нужно не для того, чтобы принести и показать кому-то. это нужно просто понимать и сопереживать, потому что любой из нас может оказаться в такой ситуации
вы совсем не читали то что я писал выше.
"это нужно просто понимать и сопереживать, потому что любой из нас может оказаться в такой ситуации" - вы сами понимаете, что говорите?
перевожу: "мне неважно, поможет ли как-то скорбящему то, что я скорблю вместе с ним. мне важно получить моральное право получать такое же сопереживание от чужих людей, если со мной случится беда."
зачем себе врать-то, я понять не могу. последнее дело же.
и как соотносятся фотографы пришедшие на место гибели людей "поснимать эмоции" с сопереживанием? у этих людей мысли точно не о сопереживании на лицах.
они делают свою работу. я думаю, что в зоне, где разрешена съемка, не было фотографов, которые пришли "поснимать эмоции" для портфолио. эти фотографии увидели мы, увидят в других странах. возможно, кто-то, посмотрев эти фото, изменит свое отношение к жизни или поможет кому-нибудь. естественно, такие вещи не должны превращаться в шоу и съемочную площадку. но если, как написал Илья, была зона для фотосъемки и отдельная зона, где можно было положить цветы не под прицелом объективов, я считаю, что грань не пересечена
против самого Стенли Грина я естественно ничего не имею. но, как и у многих военников, я думаю что у него психологическая деформация - снимать войну, чтобы решить свои собственные проблемы, а не помочь кому-то. а это искажет смысл военной фотографии, нивелирует её ценность.